Заслуженный учитель РФ — об одарённых детях, вундеркиндах и ЕГЭ

В эфире программы «Точка зрения» на Pravda.Ru своими наблюдениями за одарёнными детьми поделилась директор московской школы №117, заслуженный учитель Российской Федерации Ирина Бабурина.

— Наша школа, как я говорю — обычная московская школа: хорошая школа в хорошем районе. И у нас есть одарённые дети. Их результаты мы видим каждый год. Например, в этом году шесть человек стали призёрами Всероссийской олимпиады по различным предметам.

Это способные дети, увлечённые, мотивированные на результат. Конечно, работа с такими детьми очень непростая, потому что они требуют гораздо большего внимания, чем все остальные. Им не всегда интересно на обычных уроках, потому что они всё очень быстро схватывают, у них прекрасная память, они много читают, много занимаются тем, чем интересуются. И поэтому учителям приходится перестраивать работу даже в процессе урока, давать специальные задания таким детям, чтобы они не потеряли интерес к учёбе. Конечно, очень много работы с такими детьми и во внеурочное время: они, помимо обычной школы, ещё занимаются в заочных школах МГУ, других ВУЗах по тем направлениям, которые им нравятся.

— Что касается одарённых детей, это, конечно, ещё не вундеркинды. Вундеркиндов единицы.

— Да, это не вундеркинды, конечно.

ЕГЭ вызывает двойственное отношение у учителей

— А такие дети, как Алиса Теплякова, которая в восемь лет уже ЕГЭ сдала и, говорят, готова за два года даже ВУЗ закончить. Что Вы, как педагог, по этому поводу думаете?

— Отношение моё к этому совсем не однозначное. Как говорил ректор Бауманки Анатолий Александров, «жизнь — это всё время бег вперёд» и постоянно в движении. Вот как я себе представляю: восьмилетний ребёнок через два года старается стать дипломированным психологом. Мы с коллегами очень подробно обсуждали эту ситуацию. Я их спросила:

«Скажите, кто-нибудь из вас пойдёт на консультацию к одиннадцатилетней девочке, как к дипломированному специалисту по психологии?»

На мой взгляд, во-первых, психология — это такая наука, где надо иметь определённый жизненный опыт, чтобы помогать разбираться во многих ситуациях, которые складываются в жизни человека. Во-вторых, вы знаете, я чуть поподробнее посмотрела про эту семью, неоднозначно моё отношение.

Безусловно, там очень талантливые родители, с определённой точки зрения, но я не понимаю смысла того, что они делают.

Ребёнок в одиннадцать лет станет дипломированным специалистом: где и чем он будет заниматься? Для чего это?

Девочка же ясно говорит: «Мне, конечно, хочется как можно больше играть со своими сверстниками».

Пока она крутится в своей собственной семье, со своими братьями и сёстрами, и в центре этого только одна учёба, только вот тесты, ЕГЭ, ОГЭ. У меня такое впечатление, что это просто какие-то нереализованные амбиции родителей. Может, я не права.

— Отец Алисы во всех интервью говорит, что девочка в восемь лет сдала ЕГЭ, а её младшая сестренка уже ОГЭ сдала. Не могу не спросить про отношение к ЕГЭ. У вас, как у человека, который непосредственно с ним работает, какое отношение?

 

— Неоднозначное отношение. Вы знаете, наша школа была одной из первых в Москве, где в экспериментальном порядке проводили этот экзамен.

У меня очень много вопросов к ЕГЭ, к самой процедуре проведения.

  • Во время экзамена на территорию школы вообще никто не допускается.
  • Дети проходят через двойной строй охранников и сидят под камерами.

То есть, априори считается, что все дети занимаются списыванием. Мне это очень не нравится. Мало этого, дети не могут сдавать свои экзамены в своем собственном заведении.

Почему? Считается априори, что в своей собственной школе будут создавать какие-то особые условия, что ли?

Теперь что касается самих тестов. Тесты, конечно, за вот пятнадцатилетний период очень сильно изменились: сначала там была тестовая часть, сейчас там есть эссе, там есть интересные задания и так далее. Понимаете, в чём дело, есть определённый процент детей, знаете, как говорят, есть такой психологический эффект контрольной работы «эффект чистой тетради»: он открывает, и у него всё из головы пропадает.

Я всё время присутствую на этих экзаменах, смотрю, как себя ведут дети, и это очень серьёзное испытание для них. Что дальше будет? Уже сейчас огромная часть времени уходит на натаскивание на тесты. Дети перестали образно выражаться. У нас нет времени на то, чтобы ребята хорошо говорили, они практически не читают.

А итог? У меня однажды был ребёнок, который за всё обучение в школе ни разу тройки за диктант не имел — только двойки. А на ЕГЭ по русскому языку получил «четыре». Он угадал всё, понимаете?..


Похожие новости:
Исследователь заявил о десятой жертве на месте гибели группы Дятлова
Шаг во Льве, два шага в Раке
Челябинская няня воровала котлеты у детсадовцев
Россияне беднеют и отказываются от новой одежды и телефонов
Соломон Ракошиц: человек, который расправился с Мишкой Япончиком
Строительству нижегородского космодрома мешают две "убыточные" деревни
Флаг и герб оказались самыми оскорбляемыми госсимволами РФ в интернете
Гидрометцентр: москвичам не стоит ждать зимы
Михаил Хазин на грани фола
Современные амазонки: почему им так трудно жить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *