Экосистема «Сбер»: новый техногигант вызывает опасения

По итогам 2020 года активы Сбербанка превысили 33 трлн рублей, что даже больше, чем у остальных банков из топ-5 вместе взятых. Он также может похвастать самой широкой сетью отделений, банкоматов, работающих в России и 17 зарубежных странах. При общей выручке за прошлый год 3,37 трлн рублей чистая прибыль составила 760,3 млрд рублей. Несмотря на то, что выручка от нефинансового бизнеса составила лишь 71,4 млрд рублей, в «Сбере» возлагают на него большие надежды.

На сайте финансовой организации можно увидеть такое описание цифровой экосистемы «Сбера»: «Мы окружаем клиентов сервисами на все случаи жизни — от покупки продуктов до передвижения по городу».

С помощью единой цифровой платформы, построенной на использовании больших данных и искусственного интеллекта, можно заказать еду, перевести деньги, посмотреть фильм, купить лекарства, вызвать такси, отправить посылку или поручить дела виртуальным ассистентам.

Рыночную экспансию, связанную с созданием экосистемы, Сбербанк начал в 2017 году. За три года на эти цели были потрачены $1 млрд или 3% чистой прибыли. На конец 2020 года инвестиции в нефинансовые активы экосистемы достигали суммы в 150 млрд рублей. Она включает сегодня около 30 компаний и сервисов, действующих в широком диапазоне от электронной коммерции до поиска работы. Однако первые опыты на пути превращения банка в группу «Сбер» нередко были связаны с неудачами.

Танго двух слонов

Попытки Сбербанка наладить выгодное партнёрство вначале с китайским гигантом Alibaba, а затем с российскими компаниями «Яндекс» и Ozon поочередно терпели фиаско. Это как в песне Высоцкого «Если друг оказался вдруг…». Тесному сотрудничеству мешали то нюансы рыночной конкуренции, то разные подходы к философии бизнеса. Первый зампред правления Лев Хасис, который ставит цель сделать e-commerce флагманским бизнесом «Сбера», предпочёл развивать его самостоятельно, отбросив идею равноправных партнёрств.

«Иногда двум слонам тяжело вместе станцевать танго, даже если они этого очень хотят», — образно заметил глава Сбербанка Герман Греф.

С некоторых пор активность Сбербанка в приобретении компаний или их долей в самых разных рыночных секторах стала источником громких новостей для деловых СМИ. В октябре прошлого года стало известно о будущей сделке по приобретению пакета акций «Еаптеки» — одной из крупнейших компаний на рынке дистанционной торговли лекарствами, сервисом которой ежемесячно пользуются более 4 млн человек. Примерно в то же время «Сбер» выкупил долю предпринимателя Александра Мамута в Rambler Group и стал единственным владельцем интернет-компании, включая онлайн-кинотеатр Okko и знаменитый кинотеатр «Художественный».

 

В декабре прошлого года «Сбер» довёл до контрольной свою долю в производителе онлайн-касс для предпринимателей «Эвотор». Ставится цель более тесно интегрировать «Эвотор» в экосистему «Сбера» с запуском новых продуктов и направлений бизнеса. В феврале этого года СМИ сообщили, что «Сбер» приобрёл 100% компании «Ё-инжиниринг», которая разрабатывала гибрид «Ё-мобиль». В своё время его создание инициировал бизнесмен, владелец группы «Онэксим» Михаил Прохоров, но в 2014 году от проекта отказался. В банке пояснили, что компетенции команды «Ё-инжиниринга» будут полезны при разработке платформы для автономных средств передвижения, беспилотных автомобилей и технологий.

Еще одной сенсацией стало недавнее подписание группами «Сбер», «М.Видео — Эльдорадо» и предпринимателем Александром Тынкованом юридически обязывающей документации по приобретению «Сбером» 85% доли в маркетплейсе goods.ru. Учитывая, что развитие электронной коммерции является для экосистемы «Сбера» магистральным направлением, делается акцент на превращение маркетплейса в динамично растущую мультикатегорийную площадку e-commerce. Как заявил Лев Хасис, к концу 2023 года «Сбер» надеется «войти в топ-3 или топ-5 игроков рынка с общим оборотом порядка полутриллиона рублей».

Закрытая экосистема против открытой

По словам Германа Грефа, повышенный интерес группы «Сбер» к рынкам e-commerce, развлечений и образования связан с ожиданиями хорошей доходности. В одном из интервью глава Сбербанка заявил, что грех не инвестировать в компанию, если она растёт в 11 раз за год. Можно заработать огромные деньги на увеличении акционерной стоимости, что никогда не получится в банковском секторе.

«Все экосистемы являются доминирующим фактором развития экономик практически во всех странах мира. Потому что это менее затратно, значительно более удобно для клиента — он за это «проголосовал» кошельком. Бороться с ними совершенно бессмысленно», — заявил Герман Греф в недавнем интервью изданию РБК.

Герман Греф

Глава «Сбера» против того, чтобы власти тормозили развитие российских экосистем во избежание захвата нашего рынка иностранными техногигантами. Нужно подставлять плечо своим, считает Греф. Хотя и не обойтись без регулирования, «чтобы поддерживать конкуренцию на внутреннем рынке и дать возможность маленьким игрокам сохранять свою конкурентоспособность». При этом делается оговорка, что никто пока не знает, каким должно быть регулирование, «потому что онлайновая экосистема — это новая реальность».

Между тем Центробанк не собирается допускать доминирования в России любых технологических гигантов («Сбер», ВТБ, Тинькофф Банк, «Яндекс» и Mail. ru Group), так как опасается появления «сверхмощных экосистем». В докладе для общественных консультаций «Экосистемы: подходы к регулированию» даются рекомендации перед лицом новых вызовов для конкуренции в российском банковском секторе.

Как считает глава ЦБ Эльвира Набиуллина, экосистемы не должны строиться «по закрытому принципу», когда лидеры рынка захватывают в свой периметр всё больше небанковских продуктов и собирают всё больше данных. Регулирование должно способствовать тому, чтобы сам человек или бизнес могли перемещать свои данные свободно из одной организации в другую. Иначе развитие менее сильных участников рынка будет «утыкаться в заборы таких экосистем».

Регулятор предлагает законодательно выделить новый субъект регулирования — цифровую платформу или экосистему, ввести требование об открытой модели в отношении доминирующих экосистем с возможностью доступа к платформе конкурирующих поставщиков товаров и услуг, установить за ними контроль ФАС, уделить особое внимание сделкам слияния и поглощения, ввести запрет на использование внутренних учетных единиц экосистемы в качестве платёжного средства и многое другое.

Глава ВТБ Андрей Костин сообщил, что его структура отдаёт предпочтение открытой экосистеме, в которой партнёры могут предоставлять своим клиентам продукт, не являясь его держателем. В противоположность ей замкнутая экосистема предлагает клиенту ограниченный набор сервисов лишь в своём периметре. В качестве положительного примера Костин привёл инвестиционные продукты ВТБ, встроенные в интерфейс «Яндекса» или мобильное приложение «Магнита», через которое клиенты ретейлера могут совершать платежи. В любом случае создание закрытой экосистемы требует больших денежных затрат и чревато монополизацией рынка, что неминуемо приведёт к ужесточению регулирования.

Как показывает опыт «ошибок трудных» американских IT-гигантов, подыгрывание чрезмерным аппетитам и амбициям создателей экосистем рано или поздно приводит к плачевным результатам. Наши техногиганты должны расти, чтобы не уступать иностранным, но только не за счёт превращения рынка в джунгли, где действует лишь право сильного.


Похожие новости:
Бюджет покупки элитного жилья Москвы вырос на 25%
Участок метро от станции "Некрасовка" до "Косино" откроется летом
Почему россияне перестают отдыхать за границей
По суточному объёму транзакций DASH обошла Bitcoin Cash и Litecoin
Госдума планирует принять важные законы о крипте осенью
Банки Кореи получили BankSign от Samsung SDS
Mastercard будет отслеживать покупки пользователей на блокчейне
Сфальсифицированное дело против индийского бизнесмена уничтожит инвестклимат в России
Василий Колташов: в экономике не надо оглядываться на Америку
National Interest: политика США ненамеренно укрепила экономику России

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *