Двойной кризис вызывал рост преступности

Как пишет у себя в телеграм-канале «Толкователь», статистика по выразительному городу (в данном случае — Омску) показывает, что «резко выросла статистика тяжких преступлений — почти на 26%».

  • В марте-июле 2020 года их зафиксировано 2700, в прошлом году — 2143.
  • Число преступлений средней тяжести увеличилось на 3,7%.
  • Преступлений небольшой тяжести, наоборот, снизилось на 10,8%».

В свою очередь, психотерапевты объясняют причины:

«Сейчас такое время, когда люди испытывают тревогу. И если к стрессу человек может приспособиться, то сейчас у нас ситуация неопределенности. Это порождает физиологические реакции. В первую очередь, тревожность, панические атаки (обсессивно-компульсивные расстройства выросли на 40%).

Это говорит о том, что у людей произошел срыв адаптации. У наших пациентов будут обострения. Социопаты и психопаты тоже активизируются. А они отличаются, например, от шизофреников, тем, что их на улице сложно вычислить».

(Психиатры) Дмитрий Гусев и Григорий Овцов также полагают, что в обществе происходит накопление агрессии в ответ на чувства бессилия и беспомощности, которые порождает обстановка в стране.

К кризису, падению доходов, страху потерять работу добавляются абсурдные ситуации, которые люди не могут для себя объяснить (людей без масок штрафуют на остановках, в то же время проводятся праздники и салюты, ездят переполненные автобусы и т. д.), что вызывает у жителей выученную беспомощность.

При этом стоит отметить, что кризис ударил не только по обывателям — пострадали даже крупные банки. Не так давно глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина сообщала, что по итогам весенней самоизоляции прибыль банкстеров обрушилась почти в 200 раз, однако, ситуация якобы «пока не пугающая».

После этого, Минфин впервые за несколько лет не раскрыл долю дефицита бюджета в ВВП.

В телеграм-канале «Банкста» по этому поводу пишут, что «существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика. Когда реальность столь ужасна, что сову на глобус уже не натянешь — цифры просто перестают публиковать или делают вид, что «так и надо», это, мол новая нормальность.

В связи с этим, чего ждать от экономики ясно не до конца — цифр нет или им трудно верить. Сами пострадавшие «от бизнеса» зачастую тоже доверия не внушают.

Тут надо понимать, что у страха глаза велики — бизнес, потерявший 20% выручки, будет просить о льготах и поддержке громче тех, кто потерял вообще все. (Потому что те, кто потерял все — уже ушли за пособием по безработице и на биржу труда и не отсвечивают в медиапространстве).

Так что реальный счет в партии «экономика и бизнес против ковида» ясен не до конца: с одной стороны, вымерли рестораны, отели, бьюти-индустрия. С другой стороны, парикмахерская — не завод; ее всегда можно сравнительно дешево запустить с нуля, «когда все кончится».

В этой связи интересным свидетельством эпохи представляется статья «Какому бизнесу в России пришел конец, а кому можно еще побарахтаться? » в блоге небезызвестного Артемия Лебедева.

В статье у 15 предпринимателей (реальный малый и средний бизнес) рассказывают о своем бизнесе в сентябре 2019 — тогда тоже можно было говорить о кризисе, «налоги растут» и снижении покупательской способности. До ковида и карантина было еще полгода».


Похожие новости:
Дом по программе реновации начали строить в Котловке на юго-западе Москвы
Квартиры на "вторичке" Москвы впервые за три года выросли в цене
EOS на коне: цена достигла абсолютного максимума
Зарплаты все: кризис добрался до "зажравшихся" Москвы и Питера
Самоа считает криптовалютные компании финучреждениями
Максим Орешкин: Инфляция в России будет выше указанной в прогнозе ЦБ
Эксперты: мошенники все чаще используют телефон для кражи денег с банковских карт
Белорусский бизнес недоволен Россией
Чистый госдолг России стал отрицательным впервые со времен санкций
Михаил Хабаров в разрезе: Краснобродский за деньги Фридмана

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *